TALKовый бизнес
Шеф-редакторы МИФа: о профессии, поездках на выставки и формуле бестселлера
9 июня 847 просмотров
TALKовый бизнес
Шеф-редакторы МИФа: о профессии, поездках на выставки и формуле бестселлера
9 июня 847 просмотров

Лиана Хазиахметова
Лиана Хазиахметова

Однажды мы в МИФе решили, что хотим узнать друг друга лучше, и запустили серию видеоинтервью под кодовым названием AMA (ask me anything). Обычно выбирали героя среди коллег и задавали ему любые вопросы о работе, увлечениях и личной жизни. Решили пойти дальше и позвать на AMA команду шеф-редакторов. Самое интересное публикуем в этом материале и начнем с личных историй. Шеф-редакторы рассказывают, как пришли в профессию.

 

Алена Яицкая: Я шеф-редактор МИФ.Детство. Несколько лет назад с трудом могла представить, что им стану. По образованию я маркетолог, закончила магистратуру управления развитием бизнеса. Конечно, здесь есть пересечения с нынешней работой, потому что шеф-редактор — это человек, который обладает пониманием бизнеса, маркетинга. В МИФ я пришла после 10 лет работы в маркетинге и сначала занималась продвижением детских книг. Помню, как на собеседовании мне говорили: «А если мы дадим тебе саморазвитие?» Я отвечала: «Тогда не пойду, я хочу заниматься только детскими книгами».

Алена Яицкая, шеф-редактор МИФ.Детство

Еще у меня за плечами год анимации и мультипликации, а также художественное незаконченное образование. Все собиралось по крупицам, и теперь это ведет меня по пути шеф-редактора.

Анна Сиваева: По образованию я журналист-телевизионщик, работала даже криминальным журналистом, тогда моя область была далека от книг. Затем стала выпускать партворки, где и познакомилась со всеми тонкостями издательского дела. Когда я пришла в МИФ, попала в команду «Детство 5-12» и была там долгое время ответственным редактором, но потом мой фокус сместился на комиксы, их становилось все больше. Так я вошла в команду комиксов, которую мне позже предложили возглавить.

Анна Сиваева, шеф-редактор МИФ.Комиксы

Ольга Киселева: Я хотела обобщить то, что сказали девочки. Шеф-редактором становятся, когда совпадает несколько факторов. Первый — перспектива развития новой части редакции или направления, либо замена уходящего шеф-редактора. Второй фактор — это когда направление не может развиваться внутри существующего по многим причинам: например, слишком разные аудитории или большие объемы. И третий — когда есть кандидат с необходимыми компетенциями для развития этой редакции. То есть поодиночке ни один из этих факторов не работает, только комплексно. Ведь мы исходим из интересов продукта и портфеля.

Ольга Киселева, шеф-редактор направлений «Культура» и «Креатив»

Если говорить о себе, то у меня высшее издательское образование, университет печати, отделение управления издательским делом. У нас был очень сильный курс: не столько по редакторским навыкам, сколько именно по комплексу — менеджмент, реклама, маркетинг, книготорговля. Дисциплины вели люди из книжной индустрии — «Читай-город», «Библио-Глобус», представители крупных издательств. Все это было со мной в течение шести лет, так что выбора у меня практически не было.

Как я стала шеф-редактором. В конце лета 2018 года в «Творчестве» появилась идея дальше развиваться в «кругозорном» направлении. На отбор книг в портфель команда все чаще приносила классные книжки, которые не укладывались в арт и креатив. Отказываться от них просто потому, что у нас не было направления, было бы неправильно. Примерно в течение двух-трех месяцев я проводила разные исследования, анализировала стартовые эксперименты по новому направлению, возможности конкурентов, западный рынок и так далее. Результатом стало решение попробовать — вот так органически и появилась «Культура».

Юлия Петропавловская: Я, как и Оля, имею профильное образование. Только это не университет печати, а журфак МГУ. Там есть отделение редакционно-издательского дела. Так что моя специальность редакционно-издательское дело и журналистика.

Юлия Петропавловская, шеф-редактор направлений «Проза» и «Подростки»

В МИФ я пришла четыре года назад с редакторским бэкграундом, до этого делала путеводители по России. Пришла как редактор детских райтерских проектов. Тогда МИФ выпускал только нон-фикшн для детей до 8-10 лет. Спустя полгода я предложила идею расширить читательский возраст до подросткового. Оказалось, это давно висело на повестке, просто некому было заняться. Так выделилось направление подростковых книг. Проанализировав рынок, я обнаружила, что на этот возраст мало книг: если какие-то энциклопедии еще существовали, то полезных книг, развивающих софт-скилы, готовящих подростков к вступлению во взрослый возраст и помогающих им разобраться с психологическими возрастными проблемами, вообще не было. Можно сказать, я увидела, что мы будем первыми на этом рынке. Так и получилось.

Сколько книг вы читаете? Вы, наверное, лидеры в МИФе по количеству прочитанных книг.

Юлия Петропавловская: У меня сейчас цифровой детокс, потому что мы из-за ситуации с коронавирусом приостановили поиски и выбор книг для портфеля. В основном, я читаю художку по работе: идет огромный поток рукописей, поэтому не могу сказать, что много читаю для себя. Поскольку сейчас перерыв с выбором рукописей, читаю, может быть, пару книг в месяц, очень медленно и очень выборочно. В обычное время — это пара книг в неделю (если считать только прочитанное от корки до корки).

Ольга Архипова: Если честно, я не считала, сколько книг читаю. Но если навскидку прикинуть… Получится минимум пять книг параллельно — по работе и для себя. И еще что-то слушаю в аудиоформате. Книги меня окружают постоянно, каждодневно и не только на работе. Но если нужно еще рукописи отсматривать, то в месяц получается, в среднем, 25 книг. Когда бывают выставки, конечно, доходит до большего количества.

Ольга Архипова, шеф-редактор направлений «Арт» и «Креатив»

Анна Сиваева: Я, наверное, никогда не отвечу, сколько читаю комиксов по работе. А для книг, которые читаю для себя, стала вести списочек. Есть люди, которые прочитывают 200 книг в год. С начала года у меня получилось 30, то есть по 6 книг в месяц. Но это только для себя, не по работе.

Ольга Киселева: Сейчас получается читать для себя только 3-4 книги в месяц. Все это урывками, в выходной, потому что катастрофически не хватает времени. Количество чтения по работе зависит от типа рукописи. Бывают структурированные рукописи на хорошо знакомые мне темы, и такие я читаю очень быстро. А бывают книги, в которые надо вливаться. Бывают рукописи, которые я не дочитываю, потому что они перестают оправдывать ожидания, таких довольно много. В общем, если все прочитанные рукописи и кусочки суммировать, то 10-15 в месяц набирается. Но это по работе, хочется еще расширить список для себя.

Алена Яицкая: Я присоединюсь к тем, кому сложно ответить на этот вопрос. Могу сказать, какие типы книг читаю. По работе это могут быть переводы, рукописи, издания конкурентов. А для себя… Это сложный момент, потому что чтение превратилось в работу. Мне очень хочется читать для себя. У меня лежит, например, «Эмпайр Фоллз» Ричарда Руссо, наполовину прочитанный в прошлом отпуске, и ждет следующего отпуска, чтобы дочитать. У меня недочитанный Sapiens…

Ренат Шагабутдинов: Не буду оригинален, не считаю и не подсчитывал. Чтение по работе я не назвал бы чтением в типичном понимании слова. Ведь чтобы оценить книгу по личному развитию или бизнесу, мы можем прочитать введение, оглавление, заключение, несколько глав, почитать про автора и его исследования и на этом основании составить мнение. Это может быть меньше 50 процентов объема книги. Именно поэтому про полностью прочитанные издания сложно говорить. Если брать не совсем по работе: например, вчера вечером я готовился к вебинару на нашем ЗОЖном курсе, это косвенно по работе, то там тоже это не назовешь чтением. Я искал какие-то определенные вещи из отдельных глав, что называется, «прорабатывал» книжки. Для себя — просто взять и прочитать от корки до корки — на это времени очень мало, к сожалению. Сейчас чтение для меня — это либо отбор книг, либо написание материалов, статей.

Ренат Шагабутдинов, шеф-редактор направлений «Личное развитие» и «Спорт»

Любовь Марупова: Я по работе не читаю, но так как все время ребята говорят о книгах, мне хочется их читать. У меня, конечно, совсем другие цифры: 1-2 книги. Я поняла, что скорость издания книг настолько высокая, а моя скорость чтения настолько низкая, что я сейчас начала читать «Скорочтение».

Любовь Марупова, портфельный аналитик

Как рождаются новые направления в МИФе?

Ренат Шагабутдинов: Новые направления возникают, в основном, благодаря экспериментам. Получается это органическим образом, а не так: руководство решило, что будет «Научпоп», значит, на следующий год нам нужно 12 книжек этого направления.

Например, была книга «Удовольствие от х» про математику, она не ложилась в текущий портфель, но была настолько хороша, что мы ее выпустили. Книга стала бестселлером и до сих пор продается. Так отпочковалось направление «Научпоп». Такой же эксперимент был с книгами «Бег с Лидьярдом», «Я здесь, чтобы победить», которые положили начало направлению «Спорт». Из более свежего: в порядке эксперимента мы издали «Как хочет женщина» Эмили Нагоски. Вроде как и нет такого направления, но есть хорошая, интеллигентная, мифовская во всех смыслах слова книга, подходящая для нашей аудитории. Мы никогда не ставили себя в рамки. Когда увидели результаты, стали выпускать еще книги. Вот так органично появилось направление «Любовь и отношения».


Шеф-редакторы, продакт направлений МИФ.Курсы и МИФ.Штуки Вера Ежкина и партнер МИФа Артём Степанов

Юлия Петропавловская: Про «Подростков» я рассказывала. В моей истории были еще и игры, но это как раз тот случай, когда инициатива была сверху, а не от меня. Игры выросли из успешного кейса с подарками для «Сбербанка», для которого мы делали настолки. У руководства родилась идея выпускать игры в розницу и одновременно предлагать их корпоративным клиентам. Соответственно, под этот запрос уже появилось направление.

Что касается «Прозы», здесь обратная ситуация. Эту мечту я лелеяла с самого прихода в МИФ, даже раньше — с детства знала, что буду заниматься художкой. Как только подростковые книги начали приносить хороший доход, я стала закидывать идею сделать и молодежный фикшн. Проанализировав рынок, увидели, что литература «янг эдалт» очень круто растет и что ее читают не только подростки, но и взрослые. Тогда стало понятно: это может быть наш безопасный выход на рынок взрослого фикшна, потому что это очень заполненный конкурентный рынок, «красный океан». МИФ меня поддержал, и руководство сильно ускорило запуск.

Если подытоживать, я сказала бы, что для рождения нового направления важны два фактора: инициатива плюс поддержка.

Многих интересует, как проходят поездки на книжные выставки. В этом году отменились Лондон и Болонья, расскажите, как на вас это повлияло?

Алена Яицкая: Болонья — ключевое событие во всем мире для рынка детских книг. Туда съезжаются все книжные издатели, иллюстраторы, авторы, которые работают с детской литературой. Выставки в Болонье и во Франкфурте — два наших основных источника формирования портфеля.


На выставке в Болонье

Что такое выставка? Тяжелая физическая работа. С утра до вечера мы встречаемся с иностранными издателями, правообладателями и агентами. Это такой бизнес-speed-dating: у тебя есть полчаса, чтобы немного рассказать про себя, если это новый издатель, или дать обратную связь по книгам, которые мы выпустили. Тебе показывают книги, которые, как им кажется, нам могли бы быть интересны.

Перед каждой выставкой идет большая подготовительная работа — изучение каталогов. С одной стороны, мы можем спросить о конкретной книге, с другой — нам могут показать что-то, чего нет в каталоге. Это одна из главных целей ездить на выставки — купить что-то раньше других, ведь на детском книжном рынке очень высокая конкуренция и очень острая борьба за крутые продукты. Чем лучше отношения, тем интереснее книги тебе покажут.

Если говорить про этот год, отмена Болоньи, конечно, повлияла на нас, ведь исчезла точка коммуникации с иностранными издателями. Плюс приходится другим способом собирать тренды, которые мы могли бы увидеть на выставке. Издатели все равно прислали каталоги, так что без книг не останемся.

Юлия Петропавловская: Для новых направлений выставки — это возможность наладить отношения с незнакомыми издателями. Допустим, мы выходим на рынок художественной литературы, и практически все правообладатели для нас новые. Это невыгодная позиция: с кем-то из российских издателей правообладатель уже дружит, поэтому нам нужно наладить отношения так, чтобы стать такими же друзьями, которым нужно показывать что-то классное в первую очередь.

Когда отменилась выставка в Лондоне, мы долго думали, что же делать. Мы только-только начали налаживать отношения с ключевыми правообладателями, и получается, что целый год не будем с ними взаимодействовать. Мы решили все-таки ехать. Мы были в Лондоне и встречались с правообладателями, офисы которых находятся непосредственно в столице Великобритании, чтобы не потерять связь хотя бы с теми, с кем можно было встретиться. Все прошло хорошо. Мы были в офисах издателей, и это абсолютно вдохновляюще: там везде стоят иконостасы с книгами, классная атмосфера. Это дало возможность для более вдумчивых, более глубоких и длинных встреч. Чем лучше мы знакомы с правообладателем, тем лучше он знает и понимает, кто ты, какие у тебя ценности, что хочешь издавать, и тем более прицельно он предложит какую-то книгу. Получается партнерство.

Анна Сиваева: Франкфурт — пока единственная выставка, на которой я была. Из сложного, как говорила Алена: нам приходится очень много ходить. Во Франкфурте мы проходили по 20 км в день, вечером приходили в номер и падали на кровать. Еще там безумно много книг: когда первый раз туда попадаешь, происходит расфокусировка, непонятно, как из такого множества книг можно что-то выбрать и найти ту, которая тебе нужна для конкретного направления. В первый день ты только ходишь и смотришь, но в последующие начинаешь выцеплять то, что важно и нужно. Самое сложное — собраться и сосредоточиться, несмотря на усталость.


Команда МИФа на выставке во Франкфурте

Какую книгу из тех, что вы взяли в портфель, вы бы передали внукам?

Юлия Петропавловская: Я долго над этим думала и поняла: через 50 лет нон-фикшн, который я делаю для подростков, в текущем виде уже, надеюсь, будет не нужен. Появится совсем другое поколение, нужны будут другие развивающие книги (в том числе благодаря тому, что мы делаем сейчас). А вот художка не устаревает. Хорошая художка остается на века, поэтому я им предложу почитать, например, «Запахи чужих домов» или «Вызов в Мемфис».

Ольга Киселева: Возьму книгу «Счастливый город», про урбанизм и прекрасное будущее. Я скажу: «Ребята, посмотрите в окно, еще в 2018 году ваша бабушка выпускала книги про то, что велодорожки и малоэтажная застройка — это хорошо, а заборы и человейники — это плохо. В том числе поэтому теперь у нас сад и бассейн на крыше, а не лес из антенн». Буду этим очень гордиться.

Ренат Шагабутдинов: У меня таких книг много. Если выбирать одну — то, пожалуй, «Код». Я эту книгу читал еще будучи школьником, когда разбирался в информатике, увлекался программированием, она 2000 года. Тогда у меня был первый компьютер, там было 400 мегабайт на жестком диске, не сравнить даже с нынешними смартфонами. Казалось бы, в книге все должно было устареть, но это абсолютно не так. И хотя многие книги по бизнесу, конечно, утратят актуальность, «Код» для понимания основ информатики будет также важен для наших внуков, я думаю.

Алена Яицкая: Ключевая книга — точно «Пираты ледового моря», но мне очень хочется упомянуть «Слона» Питера Карнаваса. Новинка прошла незаметно, но, на мой взгляд, это реально одна из лучших книг нашего детского чтения — настолько здорово, легко, по-доброму она подводит ребенка к важной теме.

Расскажите о книгах, которые превзошли ваши ожидания.

Ренат Шагабутдинов: Классический пример во взрослой редакции — «Важные годы». Никто не ожидал, что эта книга станет лонгселлером с десятками тысяч купленных экземпляров каждый год, но, видимо, в ней все сошлось. Для своей аудитории она очень хороша, важна и своевременна. Упомянутый «Код»: не будем скрывать, мы сомневались по поводу нее. Все-таки это переиздание книги 20-летней давности про информатику. Но в то же время это культовая книга. И вот мы печатаем уже третий тираж

Ренат, а есть какая-то формула бестселлера?

Ренат Шагабутдинов: Это хотели бы знать и авторы, и шеф-редакторы. Вспоминается книга «Код бестселлера»: ребята придумали нейронную сеть, искусственный интеллект, с помощью которого они оценивали повороты сюжета, героев, длину предложений, количество глаголов и всякое прочее (только по художке, надо отметить). В итоге, вычислили идеальные признаки бестселлера. В книгах должны быть эмоциональные колебания сюжета, определенные черты у героев, много глаголов, действий — в общем, выявили много аспектов. Со 100-процентной вероятностью программа предсказала успех книги «Сфера» Эггерса. Кстати, хорошая крутая книга, на Западе — бестселлер.

Исходя из моего опыта нет критериев бестселлера. Это магия интуиции шеф-редактора, основанная на опыте. Принципиально важно, чтобы шеф-редактор был представителем своей аудитории и направления, понимал аудиторию изнутри, чего она хочет, чем интересуется. И, конечно, прочитал не только все первостепенные книги в своей теме, но и какие-то второстепенные, более слабые. Шеф-редактор должен ориентироваться в авторах, именах, концепциях, и тогда он становится идеальным тестом. Такой человеческий интеллект — более надежный способ, чем попытки выявить с помощью ИИ, как нужно кидать героев из огня да в полымя.

Юлия Петропавловская: Галина Юзефович написала книжку «О чем говорят бестселлеры». Краткий ответ на вопрос, можно ли предугадать, будет ли книга бестселлером в художке, — нет. Здесь авторы — это люди, которые предвосхищают то, о чем мы с вами будем думать через сколько-то там лет. То есть они уже что-то знают, чего мы с вами не знаем. Шеф-редактор может видеть какие-то тренды, но не может видеть то, до чего обычные люди пока еще не додумались, а гениальный автор уже додумался.

В этом и есть прелесть качественной художки: она говорит с нами о том, о чем мы сами еще не думаем, опережает время.

Почему МИФ не издает классическую литературу?

Юлия Петропавловская: Не могу гарантировать, что МИФ никогда не будет выпускать классику, но я тут выскажу свое мнение: направление художественной литературы мы открыли, в первую очередь, для того, чтобы сказать новое слово, поднять важные темы, открыть для российских читателей новых авторов. А классика, она и без нас есть на полках магазинов. Если бы мы решили переиздавать классику, это могло бы быть, например, с целью переоткрыть незаслуженно забытого автора. Наши цели — это, конечно, еще и про деньги, но и про имидж тоже, поэтому мы выпускаем современные книги, которые имеют шанс стать классикой. То есть мы не пользуемся чужими успехами, мы сами творим историю.

Алена Яицкая: Добавлю со стороны детских художественных книг. Мы тоже обходим стороной классические истории по причине, которую озвучила Юля. Но у нас однажды выходила книжка про Мэри Поппинс. Мы можем издать что-то близкое к классике, если там есть дополнительные причины это сделать — необычный формат, то, что открывает произведение с новой стороны.

Анна Сиваева: В защиту классики скажу: в комиксах есть «Дети капитана Гранта» — абсолютная классика, но адаптированная под комиксы. В этом году мы хотим выпустить «Ветер в ивах», который тоже считается классическим французским произведением. Если это для нас новый формат, в который мы верим, мы можем выпустить книгу.

И заключительный вопрос. К мифовцу обратился лучший друг с просьбой: можем ли мы издать книгу его мамы? Что ответить лучшему другу?

Ольга Киселева: Если ваш друг Илон Маск, то книгу его мамы мы, скорее всего, издадим. Но в 99% случаев не издадим книжку хорошего человека, которого мы просто любим. Все авторы проходят по одинаковым критериями, вне зависимости от того, насколько они симпатичны. Очень часто приходят письма, когда через наших коллег потенциальный автор пытается передать сообщение, ищет такой черный вход. То есть хочет зайти не через форму для поиска авторов, которая висит у нас на сайте, а через кого-то, потому что считает, если он воспользуется чьей-то внутренней поддержкой, то решение будет положительным. Если у вас есть такой человек, который говорит: «Пожалуйста, сходи, спроси напрямую, у меня книжка хорошая», можно смело отправлять знакомых на форму для русских авторов, которая висит на сайте. Мы читаем все письма, там собраны все критерии и нужные вопросы, которые мы задаем каждому автору. Этот путь более короткий и правильный. Так человек быстрее получит всю необходимую информацию, не нужно ходить по личкам и искать обходные пути. Желаю удачи всем мамам лучших друзей мифовцев и не только.

 

Похожие статьи