в вишлисте
Личная скидка {{ profile.personalDiscount.discount }}%
в корзине
на сумму
До бесплатной доставки
осталось
{{ cartCount + cartEbookCount }}
Корзина
Доставка в город {{ headerCity.name }}
сегодня от  бесплатно от {{ headerCity.estimatesMin }} до {{ headerCity.estimatesMax }}  бесплатно
В город {{ headerCity.name }}
пока не доставляем
Посмотрите
другие города
Город, населенный пункт
{{ city.region }}
Сюда пока не доставляем книги
Добавьте товаров ещё на  . Доставляем заказы только от  .
Заказы от   доставляем бесплатно.
Неочевидно
Правила гения: принимаем и применяем
24 декабря 2018 1 678 просмотров
Неочевидно
Правила гения: принимаем и применяем
24 декабря 2018 1 678 просмотров

Антон Бахарев
Антон Бахарев

Публикуем несколько интересных и полезных отрывков из книги «Гений. Жизнь и наука Ричарда Фейнмана». Пригодится всем, кто мыслит и развивается.

Только практика и новые навыки

Фейнман предпочитал получать знания, не опираясь на заранее составленное мнение. Он не позволял никому из ученых что-то подробно объяснять ему, чем приводил их в немалое замешательство. Фейнмана интересовала исключительно практическая сторона. По его мнению, знание не должно быть описательным, оно должно быть эффективным и действенным.


Гений. Жизнь и наука Ричарда Фейнмана

Никогда не ставя какой-то из навыков выше или ниже остальных, Фейнман научился играть на ударных, делать массаж, рассказывать истории. Он освоил некоторые хитрости умения считать в уме и овладел искусством брать в уме производные и интегралы. Он контролировал время в уме и заставлял муравьев двигаться в нужном направлении. Он без труда мог сыграть на наполненных бокалах и играл весь вечер на приеме в честь несравненного Нильса Бора. Даже всецело поглощенный решением научных задач и конструированием атомной бомбы, он не упускал возможности научиться «обходить» механизм старого автомата по продаже лимонада.

В обход правил

Необычные задачи прокачивают мышление. В юности Фейнман тренировал собаку выполнять нелогичные команды. Например, приносить носок, лежавший рядом, но идти к нему не кратчайшим путем, а через сад, переднюю дверь и назад. Он проводил тренировку поэтапно, пока для собаки не становилось очевидным, что ей не надо двигаться напрямик.

Необычные задачи прокачивают мышление.

Фундаментальное в элементарном

Элементарность окружающей природы никогда не означала для Фейнмана простоту и незначительность. Вопросы, которые он поднимал в области физики, были фундаментальными.

Песок отличается от камней? А может, песок — это не что иное, как бесчисленное множество мельчайших камней? Что собой представляет Луна? Может, Луна — огромный камень? Если мы поймем, что такое камень, поймем ли мы одновременно и что такое песок, и Луна?

Фундаментальное в элементарном

Смотреть в суть явлений

С самого детства Фейнмана учился видеть дальше, чем названия вещей. Отец объяснял ему: «Видишь ту птицу? Это парусная камышовка, — Ричард знал, что он придумал название, а отец продолжал: — На итальянском звучит как кутто лапиттида. На португальском — бон да пеида. На китайском — чунг-лонг-таг, а на японском — катано текеда.

Ты можешь выучить название этой птицы на всех языках мира и в итоге совершенно ничего не будешь знать о самой птице.

Все твои знания будут только о том, как люди в разных странах ее называют. Так что давай посмотрим на птицу и на то, что она делает, — вот что действительно важно».

Активный подход к знаниям

Фейнман преподавал основы электромагнетизма студентам Бразильского университета. Программа университета составлялась по образцу европейской. Зарождающимся аспирантурам не хватало уверенных в себе преподавателей.

Студенты не пытались докопаться до сути, а лишь запоминали то, что им говорили.

В экзаменационном билете был вопрос: «Назовите четыре вида телескопов». Студенты давали верные ответы, но ни у кого не было истинного понимания, чем на самом деле являлся телескоп — инструментом, который помог начать научную революцию и открыл человечеству невероятные масштабы звездного пространства.

Фейнман, презирающий такой способ познания, по возвращении в Соединенные Штаты нашел его укоренившимся и в американском образовании. Это проявлялось не только в привычках студентов, но и в засилье викторин, научно-популярных книг из серии «все, что вам нужно знать о…», в структуре учебников. А ему хотелось, чтобы люди разделяли его активный подход к знаниям.

Фейнман, презирающий такой способ познания, по возвращении в Соединенные Штаты нашел его укоренившимся и в американском образовании.

Сидя за столиком в кафе, он навострял уши и ловил звук, издаваемый кусочком сахара, когда тот опускался в стакан с чаем. Стоило кому-то спросить, как называется этот феномен, или попросить описать его, Фейнман взрывался от счастья. Он относился с уважением лишь к подходу человека незнающего, смотрящего на мир глазами первооткрывателя.

Пробы, ошибки, открытия, свобода познания.

Стандартизированное знание вызывало неприязнь не только своей пустотелостью. Зубрежка отнимала у науки все, что, по его мнению, было в ней ценного: дух изобретательства, привычку выискивать более совершенный способ действия. Знание же, которое он считал «своим» и которое было основано на опыте, давало «чувство стабильности и реального понимания мира» и избавляло от «многих страхов и предрассудков».

Узнать много нового и прокачать мышление: «Гений».

Рубрика
Неочевидно

Похожие статьи